?

Log in

No account? Create an account

Tue, Jul. 31st, 2007, 11:03 pm
Щербаковское, под настроение

В одних садах цветёт миндаль, в других метёт метель.
В одних краях ещё февраль, в других уже апрель.
Проходит время, вечный счёт, год за год, век за век,
Во всём - его неспешный ход, его кромешный бег.

В году на радость и печаль по двадцать пять недель.
Мне двадцать пять недель — февраль, и двадцать пять — апрель.
По двадцать пять недель в туман уходит счёт векам.
Летит мой звонкий балаган куда-то к облакам.

Летит и в холод, и в жару, и в гром, и в тишину.
А я не знаю, как живу, не знаю, чем живу.
Не понимаю, как творю, не знаю, что творю.
Я только знаю, что горю и, видимо, сгорю.

В одних краях — рассветный хлад, в других — закатный чад.
В одних домах еще не спят, в других — уже не спят.
То здесь, то там гремит рояль, гудит виолончель.
И двадцать пять недель — февраль, и двадцать пять — апрель.

Вели мне, Боже, всё стерпеть. Но сердцу не вели.
Оно хранит уже теперь все горести Земли.
И разорваться может враз, и разлететься врозь.
Оно уже теперь, сейчас — почти разорвалось.

Мой долгий путь, мой дальний дом! Великая река —
Моя дорога! И кругом — одни лишь облака.
Такая мгла, такая даль, такая карусель...
И двадцать пять недель — февраль, и двадцать пять — апрель.

И сквозь томительный дурман, по зыбким берегам
Летит мой звонкий балаган куда-то к облакам.